russ5 (russ5) wrote,
russ5
russ5

О коллективной и индивидуальной ответственности

Оригинал взят у pyhalov в О коллективной и индивидуальной ответственности
Защитники «униженных и оскорблённых народов» очень любят велеречиво рассуждать о недопустимости коллективных наказаний. Дескать, вместо массовой депортации сталинское правосудие обязано было обеспечить каждому чеченскому бандиту или крымско-татарскому полицаю индивидуальное судебное разбирательство.

Что ж, обратимся к опыту «старейшей европейской парламентской демократии»:

Легко ответил полковничий сын: «Добро кормить зверей,
Но ты рассчитай, что стоит обед, прежде чем звать гостей.
И если тысяча сабель придут, чтоб взять мои кости назад.
Пожалуй, цены за шакалий обед не сможет платить конокрад;
Их кони вытопчут хлеб на корню, зерно солдатам пойдёт,
Сначала вспыхнет соломенный кров, а после вырежут скот.
Что ж, если тебе нипочём цена, а братьям на жратву спрос —
Шакал и собака отродье одно, — зови же шакалов, пёс.
Но если цена для тебя высока — людьми, и зерном, и скотом, —
Верни мне сперва кобылу отца, дорогу мы сыщем потом».
(Редьярд Киплинг)

Ну и где здесь индивидуальная ответственность, суд присяжных и прочие обожаемые правозащитниками кунштюки?

Принцип индивидуальной ответственности имеет весьма ограниченное применение. Он хорошо работает в насквозь атомизированном обществе западного типа, где соседи с удовольствием стучат друг на друга в полицию. А, скажем, в русской деревне столетней давности с ещё сильными общинными традициями выявить конкретного виновника было весьма затруднительно. И уж совсем это невозможно сделать в традиционном обществе:



Несколько слов о методах борьбы на Кавказе. Те мягкие меры, которые мы применяем, отнюдь не влияют на горцев так, как бы они влияли на культурное население. Наоборот, у них возникает впечатление о нашей слабости. Это из сущности быта горцев вытекает ... Взять, например, случай с изуродованным красноармейцем 28-го кавэскадрона в Чечне, когда селение, жители которого замучили красноармейца, не понесло должного наказания, а выискивались отдельные виновники, которых селение укрыло. Данный случай они отнесут к нашей гуманности, которая им непонятна, по условиям их нравов и обычаев (кровавая месть, несоблюдение которой позорит весь род).

Возьмём пример 1925 года, когда я брал шейха Асалтинского в Дае, я заставил аул привести его, и это можно сделать всегда. У них, как ни у кого, круговая порука. У них нет случая, о котором не знало бы всё население. Нет скрывающегося бандита, места которого не знает население. По их адатам ответственность несёт не преступник-убийца, а весь род и поколение. Мы не разрушили ещё этих взглядов, мы считаться с этим должны.


(РГВА. Ф.25896. Оп.9. Д.366. Л.310-328)

Автор данной записки комдив А.Д. Козицкий имеет в виду следующий эпизод операции по разоружению Чечни в 1925 году:



В группе т. Козицкого наибольшим событием за день явилась выдача населением Дая шейха Ансалтинского. В 4 ч. 20 мин., когда истёк назначенный срок выдачи, по аулу был открыт артиллерийский огонь. После второго выстрела к штабу отряда прибежал председатель Дайского сельского совета, сообщая, что Ансалтинского ведут, и прося прекратить огонь. В 5 ч. Ансалтинский был доставлен в штаб группы. Несмотря на ранний час, все войска были на ногах и приветствовали известие о сдаче «Шамиля», как звали его красноармейцы, какого, вероятно, ещё не слышали в Дае, а также музыкой. Старики Дая, выдавая Ансалтинского, просили лишь «справедливого суда» над ним.


(РГВА. Ф.25896. Оп.9. Д.286. Л.32)
Tags: чеченцы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments